Речка Кая

Сергей Скудаев

Мое детство прошло в лесах. С моими братьями и друзьями я обходил все лесные окрестности Третьего поселка ГЭС. Больше всего мы любили ходить на Каю.

Кая - это небольшая речушка под Иркутском. Она впадает в реку среднего размера - Иркут, а Иркут впадает в Ангару. Впервые о Кае я узнал от старшего брата. Однажды он обьявил мне и моему младшему брату, что со своим другом он идет на Каю. Идти на Каю около часа и они возьмут нас с собой, если по дороге мы не будем ныть, что устали и хотим домой. Мы обешали не ныть.

Идти на Каю так же как идти на свалку: вверх по улице Гончарова.

Мы жили в шлако-засыпном бараке на улицу Левитана . Перпендикулярно проходила улица Гончарова. Обе улице не были асфальтированы, как и большинство других улиц Третьего поселка. Наш барак имел три подьезда и двор.

Двор был ограничем кладовками, которые располагались напротив барака по всей его длине. Посередине двора находилась собачья будка в которой жил огромный беспородный пес. Пес принадлежал тете Маше. Она жила в среднем подьезде и работала сторожихой в гастрономе. Гастроном находился на нашей же улице недалеко от барака. Пес тоже работал в магазине сторожем. Он был очень свирепый на вид, но нас не трогал. Под окнами барака росли кусты сирени и черемухи. Там мы играли в прятки и в сыщики - разбойники.

Улица Гончарова была одна из главных улиц поселка. Она начиналась от стадиона, который находился на востоке за пределами поселка, пересекала весь поселок и превращалась в дорогу, уходящую в кортофельные поля. Вдоль улицы Гончарова тянулись заборы из серых досок. За заборами бурно цвели черемухи, ранетки и рябины. Вдоль заборов росли одуванчики, мокрица, крапива и полынь. Весной когда таяли снега, вдоль улицы Гончарова тек ручей. Мы бросали в ручей кораблики, вырезанные из сосновой коры, а то и просто щепки и шли вдоль ручья, наблюдая как кораблики неслись вниз по течению.

За поселком улица Гончарова разветвлялась на две пыльные глинистые дороги. На свалку нужно было повернуть налево, а на Каю - идти прямо. Свалка находилась сразу за поселком. Кучи мусора постоянно дымились, в воздухе стояла вонь и стаи ворон с крикам кружились над свалкой. Мы находили там электромоторы, подшипники и многие другие интересные вещи

Вдоль дороги на Каю росла высокая полынь, сквозь которую пробивались фиолетовые стрелы Иван-чая. Потом была запретная зона и дорога уходила в лес. Что такое запретная зона никто из нас не знал. Просто у дороги стоял столбик на котором висела вывеска: "Стой, запретная зона!". За вывеской был забор а за забором домик с собачьей будкой. Ни собак, ни людей не было видно, но на всякий случай мы никогда не заходили за забор.

За запретной зоной начинался лес. Лес был густой и мелкий: ольха, осина, молоденькие березки и сосенки. Изредка встречались старые сосны. Их огромные кривые ветви нависали над дорогой, образую сказочные ворота. Прямо на дороге мы находили подберезовики, а в кустарнике встречались грузди. В дорожной колее стояла желто-зеленая вода. Над водой порхали большие разноцветные бабочки и прозрачные стрекозы.

Главная дорога шла в деревьню Марково. Нам не нужно было в деревьню, поэтому на полпути мы сворачивали на заросшую травой дорогу идущую к Кае. Когда лес кончался, мы оказывались на голой сопке. Внизу чернел огромный овраг, на дне которого бежал ручей. Еще ниже за оврагом на несколько километров тянулось болото. Вдоль болота бежала извилистая зеленая полоска кустарников и деревьев. За этой полоской пряталась Кая.

Дорога спускалась вниз, огибала овраг и продолжалась вдоль болота. Мы спускались к болоту. Потом еще некоторое время шли по дороге. Скоро перед нами открывалась большая поляна покрытая цветами клевера и ромашки. Здесь зеленая полоса кустарника прерывалась и мы видели речку. Кая в этом месте была широкой и мелкой. Ближе к противоположному берегу русло становилось глубже но и здесь вода едва доходила до пояса. Можно было перебрести на другую сторону, но за речкой тянулось болото. Мы останавливались на поляне. Разводили костер. Кипятили чай с листьями смородины. Жарили на прутиках грибы и хлеб.

На дне речки под камнями прятались гальяны. Мы охотились на них с вилками, привязанными к шестам. Рыбки были не больше 15-20 сантиметров, но уха из них казалась нам удивительно вкусной.

После обеда мы валялись на траве и вырезали свистки из ивовых прутьев.

Кстати, Вы знаете как делается свисток? Это очень просто. Вы берете ивовый прут и по кругу надрезаете его кору. На расстоянии примерно пяти сантиметров повторяете надрез. Потом где-то на середине вырезаете небольшую зарубку. Слегка стучите рукояткой ножика по коре пока кора не отслоится от прута. Снимаете с прута трубочку из коры с дырочкой посередине. Берете оголенный прут. Срезаете две полоски так, чтобы он перестал быть круглым. Отрезаете кусочек около двух сантиметров и вставляете в трубочку из коры так, чтобы он не доходил до дырочки. Теперь отрежьте кусочек круглого прута и заткните трубочку из коры с другого конца. Свисток готов.

Еще одна дорога на Каю начиналась за свалкой. Мы обнаружили ее случайно. Если идти вдоль дороги мимо свалки, то за небольшой березовой рощей можно было выйти на широкий тракт. Он начинался с южной стороны третьего поселка и шел на Мельничную Падь. Тракт был посыпан гравием и поэтому по нему трудно было ездить на велосипеде. В Мельничную Падь можно было доехать только на машине. Сразу за поселком, там где начинался лес, тракт поворачивал на юг. На повороте от тракта отходила глинистая дорога. Затем она разветвлялась на две.

Мы выбрали левую дорогу, потому что она была заросшая травой. Дорога спускалась под гору и скоро мы вышли на широкую поляну. На другом конце поляны рос густой кустарник. В кустарнике бежал ручей, а за ручьем начиталось болото. Дорога шла вдоль болота и мы шли по ней дальше чтобы узнать куда она нас приведет.

Когда мы обогнули гору на нашем пути оказалось другое болото.

В этом месте два распадка пересекались друг с другом. Идти назад нам не хотелось и мы решили перейти болото, тем более что там была тропинка, а значит ходили люди.

В кустарнике мы обнаружили заросли голубичника с крупными, матово-голубыми ягодами, которые невозможно было не увидеть и тем более не сьесть. Когда с ягодой было покончено, мы вырубили из осин шесты, чтобы пробовать почву и отправились через болото. Вдоль тропинки нам попадались черные лужи с прозрачной водой. Когда мы тыкали в такую лужу шестом, он погружался в ил и не находил опоры.

Благополучно перебравшись через болото, мы вышли к подножию пологой горы, поросшей лесом. Слева от нас все также тянулось болото. Но теперь мы увидели знакомо вьющуюся полоску кустарника и поняли, что это речка. Через несколько метров перед нами открылась панорами широкого луга поросшего клевером и ромашкой, а за лугом блестела Кая.

Мы разбили лагерь у реки. Чтобы снять усталось вымыли лицо и руки холодной водой. Развели костер. Смотрели на бегущую воду, на растения стелющиеся по дну реки. Слушали стрекотание кузнечиков и далекие крики кукушки. Загадывали: "Кукушка, Кукушка, сколько мне жить?"

Ку-ку, ку-ку, ку-ку ...

Хорошие это были времена, пожалуй самые счастливые в моей жизни. Вот почему, я так часто возвращаюсь в эти места. Теперь уже только мысленно. Из Нью Йорка в своей памяти я перемешаюсь на Третий поселок ГЭС, захожу к своим друзьям и мы отправляемся на Каю.